Лабиринты промзоны
Map_4_Point_3

Текст: Полина Заславская
Фото: Сергей Заславский, Светлана Бандурка
Видео: Лииси Мельдер, Полина Заславская

Бывший завод, бывшая фабрика, территория, на которой когда-то… Что происходит там сейчас? Если посмотреть на спутниковые снимки бывших промзон Иркутска, можно разглядеть основные пешеходные и транспортные оси этих мест. Мы решили прогуляться по ним подобно фланеру и поняли, что на месте эти оси выглядят совсем иначе, чем сверху: бесконечные заборы, образуя лабиринты и тупики, не позволяют пройти территорию насквозь. Она остается закрытой несмотря на то, что предназначение ее давно изменилось.

vk f

Исследовательский вопрос

Как территории бывших индустриальных предприятий взаимодействуют с городом сегодня и влияют ли они на качество городской жизни и организацию пространства?

В городском генеральном плане 1987 года можно насчитать примерно 70 промышленных предприятий, из которых около 30 – крупные. В 1990-е  эти предприятия сокращались или ликвидировались, а в сохранившихся приватизация нарушила производственные цепи и циклы. Все это время территории дробились между новыми собственниками, которые обживали их и начинали использовать в своих интересах.

В итоге промзоны, которые в советское время  были огорожены заборами и изолированы от случайных прохожих единой пропускной системой, постепенно стали включаться в городскую жизнь и приобретать новые смыслы. Но развитию среды мешает прежняя организация пространства и обилие сменяющих друг друга арендаторов, которые не торопятся вкладывать свои ресурсы в благоустройство своей территории. Благоустройство – это долговременные вложения, а аренда ограничивается множеством факторов, поэтому проще использовать  и слегка обновлять уже существующее. Например, надевать  новые фасады на старые корпуса цехов.

В общемировой практике подобные площадки уходящего индустриального мира преобразуются в жилые комплексы, офисные кварталы, торговые центры, творческие кластеры. Яркие примеры реноваций – район Хафен-сити в Гамбурге, жилой комплекс «Садовые кварталы» на территории завода «Каучук» в Москве, торгово-выставочные центры типа ArtplayFlacon и другие.

В Иркутске можно проследить три основных тенденции – преобразование промышленных территорий в торговые комплексы, превращение их в бизнес-центры либо консервирование на неопределенный период. Все эти способы использования можно увидеть на примере трех территорий, выбранных нами для прогулки. Это бывший Завод им. В.В.Куйбышева, бывший радиозавод и территория, принадлежавшая ТЭЦ-2  и Чаеразвесочной фабрике.

Иркутский завод радиоприемников

Территория бывшего завода – около 40 гектаров. Сейчас это зона торгово-развлекательного и общественно-делового назначения, состоящая из нескольких групп объектов.

Торговые (Jam moll, Silver Mall, мебельный центр, рынок стройматериалов и автозапчастей «Сергеевский» и другие),  развлекательные (КиноJam, Академия бильярда, Jam Park, Ice People, Laser People) и общественные (территориальные органы пенсионного фонда, Сибирский институт права, экономики и управления). Также на территории расположены котельная, складские и административные здания.

Если пенсионный фонд, СИПЭУ и несколько производственных предприятий обнесены забором, то территория, занимаемая торгово-развлекательными центрами, открыта для посетителей. Казалось бы, она связана в единое пространство, но границы участков продолжают проявляться в виде стыков разного типа мощений и покрытий, перепадов высот и подпорных стенок, лотков ливневой канализации. Местами резкий переход от благоустроенных территорий к естественному грунту четко разграничивает «новый мир» и реальность сказочной разрухи старых заводских корпусов.

Но, несмотря на границы между мирами, сохраняется другая, заданная в прошлом, общность — близость сразу к нескольким транспортным артериям. Бывшее предприятие расположено в месте слияния двух городских магистралей в федеральную трассу Р-258, кроме того, территория (что характерно и для промзон других российских городов) примыкает к Транссибу (Кая – одна из трёх железнодорожных станций Иркутска). Именно расположение на перекрестке нескольких дорог  позволяет обслуживающей функции доминировать над жилой.

Прогуливаясь по этой территории, мы пытались понять, как она живет и в каких отношениях находится с городом.

Общеизвестных фактов о жизни завода немного: большая часть цехов  закрытого предприятия выпускала продукцию для военных нужд, среди прочего производились «глушилки», а для повседневного использования делали радиоприемники. Радиозавод активно создавал инфраструктуру микрорайона Синюшина гора: строил жилые дома и общежития, детские сады и культурные объекты.

Если раньше роль районообразующего ядра брал на себя завод, то сегодня – постиндустриальный мир, возникший на этой территории, где торговля и досуг дают работу горожанам, обеспечивают потребности жителей трех ближайших микрорайонов (Университетский, Первомайский, Синюшина гора) и города-спутника Шелехова. Но каковы качества этой изменившейся среды? Кто и как ее формирует, кто ею пользуется?

Создают среду новые собственники и арендаторы, но только в пределах границ своих владений. Крупный торговый молл с кинотеатром и супермаркетом, крытый каток, СИПЭУ, пенсионный фонд, прочие рынки, сконцентрировавшись на территории бывшего завода, превратили его в мощный центр притяжения жителей этой части города. Управляющие бизнесами это понимают, поэтому вокруг монотонных фасадов только гигантские парковки. Посетители, конечно, могут посидеть на лавочке под фонарем, пока близкие совершают покупки,  или понаблюдать за  ребенком, развлекающимся на батуте в детском городке, но внутреннее пространство торгово-развлекательных центров намного комфортней уличной среды.

Территория делится между потребителем и работником. Она является обслуживающей, здесь отсутствует жилье, поэтому в вечерне-ночное время жизнь замирает.

Функция сменилась, и если на заводе были и ночные смены, то сегодня пульсация происходит только днем.

Бродя между цехами, мы увидели элемент благоустройства – современного если не по форме, то по времени появления.  Это была клумба из шин (популярный вариант «очеловечивания» территории в городе), установленная работниками одной из фирм. Когда мы достали камеру, стоявший рядом мужчина возмутился и направился к нам, явно желая пресечь какую-либо съемку. Но узнав, что мы архитекторы, стал благосклоннее и охотно рассказал историю появления самодельной клумбы. Работники обедают в торговых центрах и там же отдыхают после обеда, а во время коротких перерывов выходят покурить, присаживаясь на бетонный блок рядом с клумбой, которая радует глаз.

BBBBBBBBBBB

Нас интересовали пешеходные маршруты. Оказалось, они лишь соединяют остановки общественного транспорта с торгово-развлекательными центрами. Куда больше, чем для пешеходов, территория приспособлена для автомобилей: здесь есть не только въезд на парковку, но и лазейки для объезда пробки, которая возникает на единственном выезде из города.  В этом преобладании машин над человеком можно увидеть следы индустриального прошлого.

Остальная, примыкающая к торговым и общественным объектам,  территория занята складами и рабочими цехами, где происходят постоянные поставки грузов по железнодорожным путям и грузовыми фурами. Сюда доступ постороннему, не имеющему намерения арендовать площадку, закрыт — небезопасно.

Прогуливаясь по бывшему заводу, мы обратили внимание на дверной проем в кирпичной стене старого заброшенного цеха. Он как будто хранил тайну и манил зайти. Магическое место, гигантский пустой цех, стекла местами выбиты, кое-где сохранились красные стеклянные витражи, а в центре — гигантская дыра в потолке. И свет! Свет пронизывает пространство. На этом фоне атриумы современного торгового центра меркнут и разочаровывают.

EEEEEEEEEEEEEEEEEEEE

Уже через неделю цех разобрали:  вероятно, появились желающие арендовать и эту территорию. Остатки кровли вывозили на площадку перед зданием, наверху виднелся обнаженный скелет-каркас, витражи, которые мы успели снять, были демонтированы или уничтожены. Здание выглядело уже не так загадочно: эстетика индустриального мира исчезла бесследно.

Обветшалые здания, оставшиеся от радиозавода, полуразрушены и поросли мхом, стекла и витражи выбиты, кровля обвалилась, но они сдаются в аренду, ожидая своего второго рождения. Изредка можно увидеть, как каркас старого здания одевается в новый фасад, бесследно скрывая прошлое. На примере европейских городов иногда можно увидеть, как «дружат» и взаимодействуют старые и новые здания, как они взаимопроникают.

На территории бывшего иркутского радиозавода отчетливо видно, что никакого взаимодействия нет, каждый участок развивается изолированно, а его благоустройство заканчивается на  границе с другим участком.

Коммерческий детский городок перед торговым центром

Элемент благоустройства на территории Silver Mall’а.

Прогуляться можно и по полупустым залам торговых центров

Атриум нового торгово-развлекательного центра

Границы участков «нового мира» и индустриального прошлого легко различимы

Закрытая спортивная площадка на территории общеобразовательной школы и СИПЭУ

Клумба из шин - популярный вариант «очеловечивания» территории в городе

Дверной проем в стене старого заброшенного цеха

Каркас старого здания обретает новую обшивку. Под ней бесследно исчезает прошлое

Разрушение индустриального прошлого

Маршрут прогулки по территории бывшего радиозавода

Иркутский завод тяжелого машиностроения (ИЗТМ) имени В.В. Куйбышева

Площадь территории, которую занимал завод, примерно 55 гектаров.  В Интернете можно прочитать, что завод и сейчас динамично развивается, но мы не подозревали об этом, когда решили прогуляться по территории. Цель прогулки — понять, связаны ли разные части этого большого участка внутренним пешеходным маршрутом.

Бывшая территория завода функционально делится на четыре части, и это деление сохраняется с девяностых годов. Первая – территория рынков «Фортуна», где продаются стройматериалы, автозапчасти и другие товары. Вторая – блок магазинов и бизнес-центров, расположенный вдоль улицы Октябрьской революции. Третья часть –  продолжающий работать ИЗТМ, локализовавшийся за автовокзалом. Четвертая – открытые стоянки авторынка и неэксплуатируемые участки в собственности, где можно увидеть отдельные цеха и склады, которые разваливаются под внешним воздействием. Эта часть составляет примерно половину всей территории бывшего завода.

Первая часть территории (рынки «Фортуны») – зона массовой торговли. Владельцы стараются привлечь клиентов, упростить перемещение от одного рыночного здания к другому: здесь организованы пешеходные зоны с лавочками и деревьями, построен пешеходный мост от остановки через опасный участок дороги.

По сравнению с торговой зоной радиозавода, уровень благоустройства на порядок выше. Вероятно, сказывается близость к центру города и примыкание к центральной улице Карла Маркса, которая служит естественным функциональным разделителем торговли и офисов.

Вторая часть бывшей территории завода – блок вдоль улицы Октябрьской революции, состоящий преимущественно из плотно прижимающихся друг к другу бизнес-центров и магазинов с товарами для интерьера. Диалог с городским пространством невнятный. Магазины рассчитаны на зажиточных людей и оформлены дорогими предметами интерьера, а взаимодействие с уличным пространством ограничивается витринами и вывесками. Вклад  галереи «Революция» в обустройство улицы заметней: ей принадлежит длинная желтая уличная скамья, выходящая прямо на Карла Маркса, а также летняя площадка для публичных мероприятий. Летом в некоторый диалог с городом посредством пары выносных столиков вступает  Harat’s pub. Но основная доля открытого пространства между зданиями только условно может называться таковым: оно занято парковками, на которых в будние дни аншлаг. Гулять здесь некомфортно. «Живой» земли и зелени здесь нет, за исключением нового сквера «Иркутск-сити», расположившегося в глубине квартала, за бизнес-центром «Терра».

В начале 20 века здесь была окраина города, затем возникли мастерские. Завод был построен в 1930-х годах. Так в Иркутск пришла тяжелая индустрия. В последние годы советской экономики завод состоял из множества цехов и имел развитую социальную инфраструктуру, в том числе один из самых заметных в городе Домов Культуры (ул. Карла Маркса, 53), сейчас здесь расположен развлекательный комплекс и рестораны.  В 1990-е годы из-за разрыва производственных связей цеха стали один за другим закрываться, а на территории начали появляться новые хозяева.

Мы попадаем в сквер, сформированный как уютный уголок, но ощущения уюта здесь нет. Находящийся неподалеку от автовокзала, выставочных галерей, музеев, он часто пустует: мы встретили здесь только двух человек. Почему? Пока пытались понять, уткнулись в забор, который и был ответом. Сквер окружен заборами разных собственников, пройти его насквозь невозможно: вход и выход в одном и том же месте. За сквером, на территории завода, виднеется старое здание, вероятно, это котельная. К одной из её стен примыкает интересный и сложный элемент из труб, напоминающий гигантский духовой инструмент. Возвращаясь на улицу, мы обратили внимание на неприметную скульптуру, запечатлевшую работников нефтегазовой компании. После глянца фасадов и стерильного газона сквера, мы вернулись к запыленному бетонному забору вдоль улицы Октябрьской Революции, на зашарканный островок зелени и потрескавшийся асфальт.

На следующий день мы продолжили прогулку по оставшейся части бывшей территории ИЗТМ. Отправной точкой стал автовокзал.

На месте бывшего завода и современного сквера «Иркутск-Сити» располагался Интендантский сад. В начале 1930-х территорию сада передали под строительство. завода им. Куйбышева.

Нас встретил туристический павильон с изображениями стилизованных достопримечательностей Иркутска – яркий и сумбурный, как в старых компьютерных играх, типа тетриса, он будто задал настроение предстоящей прогулке. Границы вокзала обнесли забором, что стало для нас неожиданностью. На заборе табло, сообщающее, что он защищает от терроризма.

В попытке найти обходной путь, мы наткнулись на новый забор, за которым спрятана одна из достопримечательностей города – дом Сперанского. Его можно увидеть на картах, но в реальности найти не так просто. За домом ухаживают, но стоит он одиноко, дорог к нему нет, а пробраться через кусты не каждый догадается и решится.

Михаил Михайлович Сперанский — русский общественный и государственный деятель, реформатор,  генерал-губернатор Иркутской губернии  в период с 1819 по 1821 годы.

Идем дальше. Внезапно попадаем в благоустроенный уголок у здания типографии. Вразброс стоят старые павильончики «Пресс-медиа», а на одном из них прибиты полочки с ящиками. В ящиках — цветы и лук. Некоторые перья лука подрезаны: видимо, сотрудники типографии в обеденный перерыв выходят поесть свежего лучка.  Душевный уголок, здесь чувствуется присутствие людей.

Блуждая по узким заборным лабиринтам, мы вышли к заводской проходной с вывеской ещё советских времен. Не удержавшись, спросили мужчину-вахтера, работает ли завод и где главный вход. Оказалось, что работает, а мы стоим как раз у главного входа. Вахтер смотрел нас как на инопланетян, а мы на него – как на человека из ушедшей эпохи. На территорию инопланетян не пускают, так что мы пошли по периметру, надеясь подсмотреть внутреннюю жизнь сквозь забор.

Путь шел вдоль трамвайных путей и реки Ушаковка. На смену прогулочному настроению пришел дискомфорт: на противоположном берегу — тюрьма, через дорогу — «китайский» рынок со своеобразным контингентом, перед нами — заросший берег реки. Того и гляди кто-нибудь выскочит, стукнет по голове и отберет камеру. Мы готовы были дать отпор, когда приблизились к паре, романтично распивающей водку из пластиковых стаканов.Они сидели на бетонном блоке, перекрывающем проезд. Люди были вполне дружелюбны и даже подсказали, где нужно аккуратно преодолеть очередной забор.

Одна из тропинок вела к берегу реки и призывала его изучить. Склон оказался каменистый, но подходящий для отдыха, он явно используется под площадки  для пикников. А на противоположном берегу, у автосервиса, участок и вовсе благоустроен: свежее мощение, лавки и урны.

Мы обошли прибрежную границу территории завода в надежде найти проход к улице Октябрьской революции и к скверу «Иркутск-сити» со стороны реки Ушаковка, но так и остались в пределах заборного лабиринта.

Последняя наша находка —  свалка бетонных конструкций  и  металлических навесов для торговых рядов. Местные работяги подсказали нам, что в заборе есть тайная дверь, которая ведет к зданию бизнес-центра «Собрание». Значит, хотя бы для тех, кто знает, пешеходные связи есть, ниточка не прервалась! Но, пройдя через тайную дверь, мы оказались у еще одного забора. В нем тоже есть дверь, но без ключа ее не открыть. Мы разворачиваемся и вдоль забора возвращаемся к улице Карла Маркса.

Нам потребовалось два дня, чтобы совершить прогулку по территории – вроде бы открытой для всех (ведь мы смогли её пройти), но раздробленной на множество участков, огороженных, то прозрачной сеткой, то глухим  трехметровым профлистом. Главное ощущение – ощущение тупика.

Человек, пришедший сюда, обречен натыкаться на заборы и разворачиваться. А если возникает желание прогуляться к берегу, то здесь, совсем рядом с центром города, попадаешь в неухоженную депрессивную среду. Место отторгает, хочется его покинуть.

Если эти места не принадлежат горожан в целом, тогда кому? Поскольку на территории нет жилья, среда делится между сотрудниками офисов и покупателями. К ней примыкает автовокзал – мир приезжих. В вечернее или ночное время всё это огромное пространство вымирает, в выходные живет лишь торговая часть и автовокзал.

Промышленная зона, которая была здесь раньше, сжалась.

Части территории, занятые торговлей, известны горожанам, другие стали совсем незаметными. Наследство индустриального мира и современная архитектура здесь, как и в районе радиозавода, никак не взаимодействуют друг с другом. Но у территории есть шанс на развитие: генпланом заложено благоустройство набережной, размещение вдоль реки спортивных объектов, проектирование жилья, что может изменить ритм и качество этого квартала.

Главный вход ИЗТМ имени В.В. Куйбышева

Луковый уголок благоустройства

Контрасты архитектуры. Границы и тупики

Современный сквер «Иркутск-Сити» на территории бизнес-центра «Терра».
На заднем плане - заводской корпус ИЗТМ

Пустующий сквер «Иркутск- сити»

Контейнеры сервисной службы авторазбора

Каменистый склон реки Ушаковка

Современная архитектура - бизнес- центр «Терра»

Свалка бетонных конструкций и торговых металлических навесов,
принадлежавших «китайскому» рынку на «Фортуне»

Желтая лавка.

Дом Сперанского. Памятник федерального значения.

Маршрут прогулки по территории бывшего завода им. В.В.Куйбышева

ТЭЦ-2 и Чаеразвесочная фабрика

Площадь этой бывшей промышленной зоны меньше семи гектаров, но она одна из самых заметных в Иркутске — находится в историческом центре и вплотную  примыкает к центру административному.  Каждому, кто прогуливается по Нижней набережной, бросается в глаза колоритное здание ТЭЦ и 85-метровая труба – одна из визуальных доминант  города.  Если двигаться в сторону этих объектов,  довольно скоро придется искать обходные пути: гранитное мощение парадной набережной, заложенной еще в советское время, резко переходит в береговой грунт, а проход  блокируется ограждением ТЭЦ.

ТЭЦ давно не функционирует, но на её территории ничего не построено — она закрыта и непроницаема. Территория бывшей чаеразвесочной фабрики, примыкающая к территории ТЭЦ, теперь многофункциональна: в одном из зданий –  вуз (СИПЭУ),  в другом – автосервис,  значительную часть пространства занимают остовы строений, пустыри, превратившиеся в свалку, и необустроенный берег, который можно назвать стихийно-рекреационной зоной, популярной среди рыбаков. Несмотря на то, что производства давно нет, линия набережных до сих пор прервана бывшей промзоной. Сама территория огорожена заборами, самый длинный – вдоль улицы Сурикова.  Ощущение пустоты распространяется на окружение.

ТЭЦ-2 была первой электростанцией в Иркутске и одним из первенцев российской энергетики. Она начала работать  в 1910 году на берегу Ангары – реки, которая через полвека стала мощным энергетическим ресурсом в связи со строительством гидроэлектростан
-ции.

Иркутская чаеразвесочная фабрика (первоначальное название – чаепрессовочная) образована в 1932 году и была единственной  фабрикой по производству чая в РСФСР от Урала до Тихого океана.

Мы заглянули в два небольших сквера, оба находятся через дорогу от самой промзоны. Первый — с цветочками и лавочками – благоустроен на частные средства. Одна из лавочек – «человеческие конечности» — отталкивает и конфликтует с названием сквера («Почувствуй нашу любовь»). Неизвестно, в спорном ли арт-объекте дело, но сквер, несмотря на благоустройство, обычно пустует.

Второй и вовсе оказался заброшенным. Здесь мы были впервые и ожидали увидеть в зарослях что-то оригинальное. И увидели. В кустах лежал мужчина, внешне напоминающий этот неухоженный сквер, образующий  с ним единое целое. Несмотря на присутствие института через дорогу, место непопулярно и запущено.

СИПЭУ, занявший склад чаеразвесочной фабрики, вообще не склонен взаимодействовать со средой.  При реконструкции старого каркаса бывшего цеха  было решено обойтись облицовкой трех фасадов. На четвертый, обращенный во двор, решили не тратиться. Единственный шаг к благоустройству – установка у главного входа огромного количества уродливых черных урн.

За СИПЭУ находится жилой дом, выходящий фасадом прямо на Ангару и примыкающий  к территории бывшей фабрики. Он был построен на месте разрушенного храма с очевидным расчетом на то, что перед ним будет устроена набережная, но берег до сих пор запущен, и не похоже, что его пытались благоустроить. Торцом дом примыкает к полуразрушенной кирпичной стене бывшей чаеразвесочной фабрики, тут же вплотную втиснут двухэтажный магазин. Двор дома напоминает питерские дворы-колодцы – темный и камерный.

На территории фабрики располагался  сквер, бывший достопримечательностью фабрики – в нем установили композицию из чайника (выше человеческого роста), пачки чая, блюдца и чашки. В настоящий момент сквер и композиция разрушены.

Перед въездом во двор – шлагбаум, и это нас оттолкнуло.  Но по требованию ребенка мы искали качели и нашли их именно в этом дворе. Двор оказался хотя и мрачным, но обитаемым, живым: на детской площадке резвились две девочки, а в стороне сидели и о чем-то болтали их папы. В противоположном конце двора также протекала жизнь: в зарослях кустарника на лавочке сидели двое мужчин, перекусывали бутербродами и мирно беседовали, а у стены фабрики, на фоне возвышающегося скелета её основного здания, жильцы устроили боксы для машин.

Через улицу от этого дома стоит другой жилой дом. Здесь атмосфера тоже камерная, но двор уютный и приветливый. Дворы отделяет друг от друга только дорога и тротуары – всего метров двадцать, но гнетущее ощущение уснувшего навсегда гиганта здесь исчезает.

После осмотра окрестностей мы все-таки вернулись к фабрике и через запертые ворота увидели рыбаков. Почему им можно, а нам нет? Украдкой мы пролезли через щель в заборе.

Следы индустриального прошлого можно отыскать в окружающих деталях: один забор с якорями, другой – со звездами, у автосервиса – старая советская плитка-мозаика. К берегу пришвартована ржавая баржа – место посещаемо: пластиковые окна выбиты совсем недавно, на палубе стоит старое кресло, а рыбаки ловят с баржи рыбу. За рыбалкой из синего домика наблюдает охранник. В этом доме он живет с семьей. Впечатление странное:  большая береговая территория находится  в распоряжении охранника, живущего  в центре Иркутска с видом на Ангару.

Для желающих пройти по берегу это пространство закрыто, но его обитатели знают тайные тропы. Добродушный работник автосервиса рассказал о двери в заборе, через которую можно пройти к набережной. Сам он ежедневно пользуется этим путем – рыбачит после работы. Мелкая рыба скармливается коту и многочисленным собакам, охраняющим автосервис. Местные рыбаки, жители окрестных домов, молодые парочки и компании пробираются сюда вдоль каменистого берега, чтобы  порыбачить или посидеть в укромных зарослях и понаблюдать за рекой. Тяга к реке сильнее заборов.

Общий вид на ТЭЦ-2 с Нижней набережной

Молодежь пробирается на закрытый берег,
чтобы посидеть в укромных зарослях и пообщаться

Здание ТЭЦ

Территория сохранила следы прошлого. Забор у автосервиса

Автосервис – один из немногочисленных очагов жизни этой промзоны

Останки индустриального прошлого. Среда деградирует, и это создает депрессивную обстановку

Во время войны значение электростанции было велико,
поскольку она была единственным крупным генератором электроэнергии в Иркутской области

Старая ржавая баржа сохраняет свою привлекательность и эстетику

Для желающих порыбачить на территории промзоны заборы не преграда

Ценная опорная застройка советского периода, ул. Чудотворская, 1. Постконструктивизм, примерно 1936-38 гг

Современная лавка

Маршрут прогулки по территории ТЭЦ-2 и чаеразвесочной фабрики

Будущее прошлого

Индустриальные  доминанты — заводы и фабрики — рухнули вместе с советской экономикой. Оставшиеся здания можно сравнить с китами, выброшенными на пустынный берег, – так опустели их бывшие территории. Сожалея о кончине великанов, мы видим, как новая, неиндустриальная жизнь объедает распадающуюся массу. Но нам интересно понять, как трансформируется бывшее индустриальное пространство, как взаимодействует с городом, насколько стандартные или оригинальные сценарии разворачиваются на этой закрытой сцене. И что ждет его в будущем — преобразуется ли оно, станет ли открытым для людей, впишется ли органично в городскую среду.

Гулять по лабиринтам среди заборов, поставленных новыми собственниками этих территорий, некомфортно, взаимодействие их с городом невнятно и точечно. Впечатление открытости, возникающее поначалу, оказывается обманчивым, а общественные пространства, формируемые на территории или по соседству и призванные создавать камерность и уют, оказываются изолированными, вселяя ощущение оторванности от среды. Они поддерживают состояние напряжения: рядом заброшенные территории, которые могут стать источником угрозы. При этом индустриальная эстетика разрушается, либо навсегда скрывается под новыми конструкциями. Как ресурс архитектурного разнообразия города или создания индивидуальности новых, неиндустриальных зданий и пространств, памятники индустриального мира игнорируются. Городская среда, созданная индустриальным миром, деградирует. При этом воспроизводятся свойства бывшей околоиндустриальной среды – закрытость, отсутствие вечерней жизни, очеловеченность.

При этом можно заметить некоторые сдвиги. Недавно завершился открытый конкурс проектов реновации ТЭЦ. Предполагается, что на этой территории появится концертный зал, жилой комплекс и сопутствующие сервисы. Есть надежда, что «пешеходная пробка» в этом месте исчезнет, и набережные смогут соединиться. Территория, которую когда-то занимал завод имени Куйбышева, также находится в процессе реновации: представлено множество проектов застройки, в которых прочитываются пешеходные маршруты, есть интересные архитектурные решения. Территория бывшего радиозавода постоянно меняется, напоминая экспериментальную площадку, где сосуществуют и развиваются множество функций, сменяя друг друга и рождая надежду на  новое качество.

Наконец, создаются творческие,  выставочные очаги  — творческая мастерская «Перцель», галерея «Революция», галерея Бронштейна. Сегодня они существуют сами по себе, обособленно.  Взаимодействия нет или оно слишком слабое. Но благодаря появлению этих мест происходит объединение творческих, неравнодушных к городу людей, которые со временем могут повлиять и на его пространство.